— Мне становится жарко, — наконец произнесла Маргарет, прикрывая глаза от полуденного солнца рукой, приставленной в виде козырька. — Пойдем внутрь.

Касей швырнул фрисби в стенку гаража. Он упал на траву. Касей рысцой побежал за ним.

— Папа всегда играет больше, — сказал он сварливо. — И бросает лучше. Ты бросаешь, как девчонка.

— Дай мне передохнуть, — простонала Маргарет, шутя толкая его, в то время как он пытался пронырнуть в заднюю дверь. — Ты бросаешь, как шимпанзе.

— Маргарет, а как у отца загорелось? — спросил он.

Девочка вспыхнула и остановилась. Вопрос застал ее врасплох. — А?

Бледное веснушчатое лицо Касея сделалось серьезным.

— Ты знаешь, я имею в виду почему? — спросил он внешне безразличным тоном.

Касей кивнул:

— Мартинец поджег отца?

— Вероятно, — прошептала Маргарет. — И: того, что я подслушала, я поняла: что-то надс делать с растениями, которые вырастил отец. Это какие-то экспериментальные растения, которые не удались или что-то в этом роде.

— Но папа настоящий грубиян, — настаивал Касей, как будто Маргарет спорила с ним. — Если его эксперименты не удались, он знает, что с ними делать.

Маргарет пожала плечами:

— Это все, что я знаю. Пошли, Касей. Пошли в дом. Я умираю от жажды! — Она высунула свой язык и простонала, демонстрируя желание выпить воды.

— Ты грубиянка, — произнес Касей. Он толкнул складывающуюся дверь, затем повернулся, давая, таким образом, пройти ей первой.

— Кто грубиян? — спросила миссис Бревер, склонившись над кухонной раковиной. Она повернулась, чтобы встретить их. — Не говори так.

Сегодня мама выглядела очень усталой, подумала Маргарет, заметив перекрещивающиеся морщинки в уголках ее глаз и первые седые пряди в длинных до плеч волосах.

— Я ненавижу эту работу, — сказала миссис Бревер, поворачиваясь обратно к раковине.